Юрий Николаевич Погребничко - российский театральный режиссёр и педагог,
народный артист РФ. Основатель и художественный руководитель московского Театра
«Около дома Станиславского».
Родился 25 октября 1939 года в городе Одесса. Окончил Иркутский политехнический
институт, где познакомился с художником Юрием Кононенко, своим будущим
многолетним соавтором спектаклей. Вместе с ним поступает в Ленинградский
государственный институт театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК) на
режиссёрское отделение (педагоги - В. Андрушкевич, Р. Сирота).
В 1968 году получает диплом о режиссерском образовании. Ассистирует Ю. П. Любимову в
Театре на Таганке в постановке спектаклей «Преступление и наказание» по Ф.
Достоевскому, «Три сестры» А. Чехова, «Старший сын» А. Вампилова.
С 1973 по 1983 годы работает в театрах Брянска, Владимира, Киева, Новокузнецка,
Петропавловска-Камчатского.
В 1983-1987 годах - главный режиссёр Камчатского драматического театра.
В 1987 году возглавил Московский молодёжный театр «На Красной Пресне» (с 1988 года -
Театр «Около дома Станиславского»).
С начала 90-х Юрий Погребничко занимается на Западе педагогической работой
(постановка спектаклей и многочисленные мастер-классы), руководит мастерской в
Марсельском национальном театральном центре «Бернардин» под руководством Алена
Фурно.
Преподаёт и ведёт курс на режиссёрском факультете в Театральном институте им.
Бориса Щукина. Его выпускники составили новое поколение труппы и уже сейчас
заняты почти во всех спектаклях театра.
Юрий Погребничко женат на Лилии Загорской - ведущей актрисе и режиссере театра
«Около дома Станиславского». Их дочь
Мария Погребничко - актриса этого же театра.
Из интервью «Российской Газете» от 25.10. 2014.
Юрий Николаевич, вы кажетесь таким затворником, эзотерическим отшельником.
Между тем, уже три десятилетия театр "Около Дома Станиславского" создает вокруг
себя постоянное поле притяжения. Вас трудно назвать режиссером в классическом
смысле, и все-таки знакома ли вам сладость власти? Над артистом, над пространством,
над смыслом?
Юрий Погребничко: Я периодически пытался ответить на вопрос, что такое
власть, но не очень продвинулся.Раньше приходили в голову разные ответы, но сейчас
я забыл. Вот Раскольников у Достоевского говорит "власть". Что это такое? Я не могу
этого сказать артисту вразумительно...
Вы ведь начинали, кажется, как артист?
Юрий Погребничко: Я, когда поступил в театральный институт, вообще не
понимал, что есть в театре режиссеры. Я знал, что Товстоногов режиссер, но никакого
желания стать режиссером не испытывал. Как, впрочем, и актером. В том смысле, в
котором я теперь понимаю. Недавно я услышал то, о чем сам сто раз говорил. Сказано
это было просто. Басилашвили на "Культуре" рассказывал про свое желание стать
артистом. Я, говорит, очень хотел во МХАТ. Но не в смысле - стать артистом МХАТа, а
попасть в мир "Трех сестер", внутрь этой жизни. Вот это понятно. А все остальное - не
перейти, остаться по эту сторону воображения, просто сменить роль. Стать
начальником, главным инженером, режиссером, артистом ... Но только это совершенно
не то что имеет в виду Басилашвили, не это толкает тысячи людей заниматься
театром. Потом они про свой импульс забывают и не верят, что место, где они
оказались играя, и есть то, куда они хотели попасть... А маленький ребенок, он
именно так видит мир, и это нормально. Он видит воображаемый мир и хочет туда
попасть. Ребенок может стать артистом. А артист не может стать ребенком.
Вы хотите сказать, что именно желание оказаться в каком-то увиденном на сцене
мире толкнуло вас в театр?
Юрий Погребничко: Ну да. Я ничем не хотел заниматься - только этим. Но не
потому, что я хотел кем-то быть. Скорее - заниматься этим. Само это желание
первично.
Но как это произошло в реальности?
Юрий Погребничко: Вот вам моя жизнь в искусстве. В 4 года я сыграл роль
Доктора Зай в детском саду, имел большой успех, и мне дали вторую роль. Вторая была
Петух, и это был полный провал. Но первую роль я не помню совсем, а вторую помню. У
меня был хвост, и из-за него я не мог сидеть... это было ужасно. Все были сильно
разочарованы, так как они рассчитывали на блестящего артиста. Можно было бы
порассуждать задним числом, что именно с таким неудобством как хвост и была
связана вся организация сознания... Потом, когда я уже учился в театральном
институте в Питере, учившаяся на параллельном со мной курсе Джана Селимова
приглашала меня в свои работы. Она стала самым лучшим режиссером в моей актерской
биографии... Я играл Короля в "Жаворонке" Ануя и помню, как я это делал. Меня очень
ругал ее мастер Рафаил Рафаилович Суслович, мол, он же "ничего не играет". Потом я
понял, что он имел в виду. И что он прав. Но Джана меня очень защищала. Потом я
сыграл у нее в какой-то пьесе Володина. И помню, что я шел по Моховой, на меня
бросился Суслович с криком "гениально!" Видимо это действительно было "гениально",
потому что я ничего не помню. Так же как в моей первой роли. Есть вероятность, что
он был прав, потому что я проваливался куда-то. Там я точно проваливался во что-то
другое...
Это и называется перевоплощение. И это можно было бы обсудить теоретически.
Человек, который удачно играет, испытывает освобождение. Вот он вышел на сцену, и
поскольку он обязан там находиться, это делает его свободным от своей личной
истории и всего закулисья. В пределе он ощущает, осознает другое пространство, где
его, конечно, проконтролируют товарищи, помрежи, пожарники и он сам. На сцене у
актера как бы две истории - персонажа и личная. И та, и другая ощущаются,
осознаются, как игра.
Когда вы выбираете какой-то текст, что для вас главное? Вы вот Шекспира,
кажется, никогда не делали.
Юрий Погребничко: Как не делал? А "Гамлет"? Шекспир - хороший автор. Другой
дело, что он идет в переводах. Я всегда говорил, что нужно знать хотя бы
староанглийский, чтобы его ставить. В Бельгии, где я работал, был актер, который
читал монолог на староанглийском. И был совершенно иной звук, чем по-французски.
Звук, и ритм, и рифма одинаково важны. Они и организуют поэзию. Слова-то те же самые,
но вот их берет Шекспир, и они становятся монологом. Но по-русски это не те слова.
Вы давно преподаете. В какой традиции вы себя размещаете?
Юрий Погребничко: Станиславского. Система Станиславского очень трудна
для передачи через написанный текст. Если лично не получишь - никакое чтение не
поможет. Я помню Кнебель, которая была последней прямой ученицей... Это очень
трудно уловить - только "наложением рук", как апостолы...